– Возможно ли это поме­нять? Сломать тенденцию? И, кстати, в чем тут загвоздка – в какой то определенной госу­дарственной политике или в советском менталитете?

 – Государственная полити­ка официально у нас направ­лена против коррупции. Но у нас настолько бюрократизи­рованный, и, при этом, раз­ноуровневый, разветвленный госаппарат, в котором к тому же достаточно низкие зарплаты, что это уже само по себе явля­ется коррупционным стимулом. Психология населения, без со­мнения, тоже играет значитель­ную роль.

Как это поменять? Я, как ни странно, думаю, что дело не в репрессивных мерах, а в про­светительской и образователь­ной работе, которая давала бы людям положительные, а не от­рицательные примеры. Такую работу можно и нужно вести. Так, например, в нашей практи­ке одна из деловых встреч была посвящена вопросам прозрач­ности бизнеса и, что главное, – ее стоимости для предпри­нимателя. Дело в том, что одно время у нас все очень много говорили о прозрачности, о корпоративном управлении в бизнесе, но никто не объяс­нял, сколько это стоит и какова цена преимуществ. Мы взяли для этой деловой встречи, как мне кажется, очень удачный и яркий положительный объяс­няющий пример: пригласили в Москву предпринимателя из Нижнего Новгорода, который рассказал историю своей ком­пании. Опишу ее вкратце. У него была сеть супермаркетов. Предприниматель осознал вы­годы от прозрачности бизнеса, при этом на то, чтобы привести все в прозрачный и понятный вид (бухгалтерию, делопроиз­водство и др.) он потратил сум­му порядка 90 тысяч долларов США – в общем-то для реги­онального предпринимателя, – немалые деньги. Однако что из этого получилось? В ито­ге он вышел на американский фонд прямых частных инвести­ций, в то время находившийся под управлением Delta Capital Management, который, в свою очередь, вложил в его компа­нию несколько миллионов дол­ларов, чтобы обеспечить рост бизнеса. Через несколько лет сеть и фонд совершили успеш­ный «выход», продав сеть су­пермаркетов всем известной сети «Перекресток». При этом предприниматель получил прибыль в размере нескольких миллионов долларов.

Так вот, подобный пример, сравнительный анализ пре­имуществ прозрачности биз­неса, анализ прибыльности вложений в эту прозрачность, я думаю, заставил многих (мы проводили мероприятие имен­но для российских предприни­мателей) задуматься: а стоит ли вообще искать того «заветного» чиновника, который принесет «пользу» компании, причем тоже далеко не «забесплатно»? Очевидно, что путь «поиска чи­новника» не только может за­кончиться в прокуратуре, но и сам по себе не может дать воз­можность малому и среднему бизнесу зарабатывать милли­оны. Мы считаем очень важным такие положительные примеры, «кейсы», как тот, о котором мы только что говорили, считаем, что об этом должны больше, чем это делается сегодня, писать и го­ворить печатные и электронные СМИ. Если так будет, то обязательно множе­ство людей пойдут по этой дороге.

– Какие факторы, по Вашему мне­нию, мешают сегодня нашему малому и среднему бизнесу активнее втяги­ваться в инновационную деятельность, по примеру тех же США и стран Евро­союза?

– В свое время этому вопросу до­статочно внимания уделила организация «ОПОРА России», проведя специальное исследование, по которому выявлено множество различных факторов. С моей же точки зрения, одна из важнейших про­блем коренится в недостатках системы российского высшего образования. Для иллюстрации возьму пример из амери­канской жизни, а именно MIT – Масса­чуссетский Технологический Институт. Совсем недавно Kaufman Foundation из Канзас-Сити, одна из ведущих структур, занятых продвижением предпринима­тельства в мире, опубликовала результаты исследования, согласно которым «сумма» компаний, основанных выпускниками MIT являлась бы 17-й по величине экономи­кой в мире (при т.н. «консервативном» подсчете, при более «либеральном» это место было бы 13-м). Это – выпускники одного, подчеркиваю, одного – учебного заведения. Вывод, который делает экс­пертная группа, в общем-то, лежит на поверхности – в MIT, при всей его фунда­ментальной научной школе, построена и успешно с ней сосуществует уникальная предпринимательская экосистема. Там есть Центр предпринимательства с со­ответствующими лабораториями. Всех студентов обучают предпринимательству – есть такой предмет. Есть специальный отдел регистрации изобретений. Сложи­лись прекрасные отношения с венчурным капиталом. Вот перед вами реальная дей­ствующая модель инноваторского, или, если угодно, и инновационного вуза. 

Чего нет у нас, и что есть у «них»? Конечно, в России существует много пре­красных учебных заведений, в том числе и с длительной научной историей. Про­блема не в том, что у нас нет специали­стов-технарей. Проблема в том, что их не обучают предпринимательству. Такой предмет пока что делает первые робкие шаги в нашем образовании. В США же, напротив, предпринимательству учат сту­дентов вообще всех специальностей – от математиков и инженеров до историков и журналистов. Они прекрасно осознают тот факт, что это в перспективе поможет всем им искать альтернативный путь своей са­мозанятости, саморазвития, самореали­зации – не обязательно в сфере работы «где-то», а, возможно, в сфере открытия собственного дела. При этом задача обу­чения предпринимательству вовсе не сво­дится к тому, чтобы научить студента «пи­сать бизнес-план». Подобные вещи – это всего лишь инструментарий. Задача эта гораздо более сложная, а именно, - на­учить студента мыслить, что называется, «out of the box», т.е. нешаблонно, нахо­дить какие-то возможности для реализа­ции каких-то интересных идей, разумно рисковать, быть ответственным – то есть выработать в нем те качества, которые необходимы предпринимателю. Поэтому, например, в Гарвардской бизнес-школе самая большая кафедра – это кафедра предпринимательства, которая практикует методику обучения по «кейсам» (т.е. идет разбор истории успеха конкретной компа­нии). Такое обучение – на положительных примерах, очень помогает, на мой взгляд, в развитии предпринимательского мыш­ления. Для молодого поколения дей­ствительно всегда очень важны примеры успеха, важны сами успешные личности и общение с ними. Поэтому обязательным элементом такого обучения является при­глашение самих успешных бизнесменов для чтения лекций студентам.

У нас же пока до всего этого далеко. В нашей стране множество талантливых ученых и изобретателей. Однако вне­дрять, коммерциализировать идеи, фор­мировать их в бизнес-проекты, доводить до реального воплощения в жизнь и, в ко­нечном итоге, – до получения прибыли, у нас не учат. Помочь переломить ситуацию могла бы соответствующая инфраструк­тура при вузах – бизнес-инкубаторы, тех­нопарки. Однако, по ряду независимых оценок, большинство сегодняшних рос­сийских «технопарков» – это просто-на­просто бизнес-центры, сдающие в арен­ду свои площади, и единственно в этом и заключается часто «бизнес-модель» их существования. Ничего инновационного там, по большому счету, не происходит. Кроме того, есть явные территориальные (по крайней мере) перекосы: по данным СМИ у нас в Чеченской республике и Ка­рачаево-Черкесии числится 11 технопар­ков, а в Краснодарском крае – всего 1 (при том, что для Краснодара этого оче­видно мало). При этом, если в регионе и есть технопарк, как мы уже говорили, не всегда его «содержание» соответствует «форме». Мы со своей стороны стараемся помочь в изменении сложившейся ситу­ации – в частности, вместе с компанией Intel разрабатываем программу обучения для руководителей технопарков и бизнес-инкубаторов, – для того чтобы там появ­лялись реальные инновации, а не просто прибыль от аренды помещений.

рождаются на стыке дисциплин и наук. Поэтому для любого технопарка важно взаимодействие разных специалистов – потому что, возможно, свежий сторон­ний взгляд, к примеру, биолога и химика, сможет разрешить проблему, над которой бьется команда, состоящая, опять же, для примера, только из одних физиков. В этом смысл инноваций – пересечение идей и знаний.